Shadow

90-летний юбилей Ларри Мёрчанта: о боксе, легендарной ссоре с Мейвезером и будущем HBO

Впервые Ларри Мёрчант увидел боксёрский поединок вживую в 1940 году в Мэдисон-сквер-гарден, затем несколько десятилетий он провёл, будучи журналистом, в Филадельфии и Нью-Йорке, а после — сопровождал вечера бокса HBO своими комментариями в период с 1978 по 2012. Из 1100 вечеров бокса HBO, больше половины были с присутствием Ларри в ринг сайде.

Немногие знали спорт так, как Ларри. Ещё меньше настолько пристально следили за тем, как бокс развивался, каким он стал, и в каком направлении он движется.

Поэтому, в честь 90-летия Мёрчанта, репортёр The Athletic беседовал с Ларри по телефону, пока тот находился у себя в Санта-Монике, на протяжении практически полутора часов. Дружеский разговор был наполнен всем, что только можно ожидать от прекрасного собеседника: честностью, яркими воспоминаниями и откровенными рассуждениями о спорте, которому он посвятил больше половины своей жизни.

Сообщалось, что недавно ты был вакцинирован на парковке The Forum. Расскажи, как сейчас выглядит типичный день из жизни Ларри Мерчанта?

Поскольку я ушёл на пенсию ещё до начала пандемии, в моей жизни не произошло существенных изменений. Рестораны, шоу, спортивные мероприятия и так далее — мы не посещаем, но, когда всё вернётся на свои места, мне кажется, что вот тогда мы и поймём, насколько этого не хватало. Но если, всё-таки, карантинные ограничения будут действовать и дальше, то Санта-Моника для этого неплохое местечко.

Тебе стукнуло 90 — каково это?

Ощущается, будто я, должно быть, сделал что-то правильно. Не знаю, что именно, но думаю, что посвящение моего пути спортивной журналистике сделало мою жизнь более свободной от стресса. В этой профессии я получал много позитивных эмоций, а это способствует долголетию. Я всегда держал себя в хорошей спортивной форме и пытался вести здоровый образ жизни: не выкурил ни одной сигареты — хотя казалось, что каждая кинозвезда не вынимает сигареты изо рта — не выпил ни одной чашки кофе, и унаследовал очень хорошую генетику. Всё это стало одним большим фактором в моей жизни.

Стоит отметить, что ты не потерял остроты ума и жизненной энергии. Менее 10 лет назад состоялась твоя знаменитая перепалка с Флойдом Мейвезером-младшим. Скучаешь по рингу?

Иногда мне кажется, что да, но в основном я просто остаюсь фанатом боёв, и иногда, если намечается какой-то интересный бой, то я приглашаю своих товарищей, которые также интересуются боксом, и мы смотрим, обсуждаем, я что-то им рассказывать начинаю, будто я снова в рингсайде.

Твои журналистские навыки были отточены боксёрским городом Филадельфия, когда ты работал в Daily News. Была бешеная конкуренция между газетами. Насколько большую роль это сыграло в твоём становлении?

До моего пребывания в Филадельфии я уже имел опыт работы в нескольких местах, и когда я пришёл туда в 24 года, то стал спортивным редактором и у меня была своя колонка.

Затем я перебрался в Нью-Йорк, где было целых пять газетных изданий. Я рос, благодаря тому что выделял для себя самое лучшее у лучших из лучших, читал их материалы, это было похоже на выпускной учебный курс в журнализме, этакая версия Фонда Ниманда для журналистов в Гарварде.

Была возможность сравнить себя с любым из журналистов, освещавшим какое-нибудь крупное событие, провести параллель между их обзором и своим, научиться у них чему-то, у таких людей как Ред Смит и Джимми Кэннон, с которыми я познакомился, и у многих других, пока я объезжал все Соединённые Штаты. В той или другой форме их деятельность являла собой вдохновение. У Реда Смита я позаимствовал чувство юмора, а благодаря Джимми Кэннону ко мне пришло понимание, что ведение колонки — это как шоу-бизнес, и если ты стоишь на сцене, то важно, чтобы аудитория постоянно терялась в догадках: «Что же он провернёт в этот раз?»

И это не было исключительно спортом. Это было время, наполненное социальным напряжением в стране и переменами в плане культуры — будь то движения за гражданские права, права женщин, акции протеста против Вьетнамской войны или то, как люди одевались, разговаривали на новом языке. Мой интерес был прикован ко всему тому, что происходило, и некоторое из этого я затрагивал в своей колонке. Я по-другому смотрел на то, чем должен заниматься спортивный журналист. Я не считал, что всегда нужно посвящать материал только происходящему на большой спортивной сцене.

Идеальным примером для этого [стремления обращать внимание на социальные проблемы] являлся Али. Может быть, он или кто-то другой затянул тебя в бокс?

Когда я был ребёнком, бокс был просто повсюду, сравнится с ним по популярности мог только бейсбол. Буквально всё моё детство Джо Луис только побеждал, тогда я ещё слушал комментарии к поединкам по радио. Я много читал о боксе, и благодаря Эй Джэю Либлингу я узнал, как истории о двух дерущихся бойцах в ринге излагаются на бумаге. До сих пор помню, как слушал бои Генри Армстронга и Рэя Робинсона. Бокс являлся одной из характеристик тех времен, и тогда дядя взял меня с собой один интересный поединок в Мэдисон-сквер-гарден в период Второй Мировой. И с этого всё началось. Пребывая в Филадельфии, я был весь поглощён боями и обозревал поединок Шугара Рэя Робинсона против Кармена Базилио на стадионе Янкиз, было мне тогда около 26 лет. Находясь в десяти метрах от Хэмингуэя и Ди Маджо (Бейсболист клуба «Янкиз». — Прим. пер.),, ко мне пришло понимание: «Я в нужном месте».

Будучи спортивным редактором, был у нас в штабе отменный боксёрский журналист Джек МакКинни, и когда намечался достаточно резонансный поединок, то мы обозревали его вместе. Сейчас я вам расскажу, как мы смотрели на этот вид спорта, когда было так много поединков… Однажды, Джек МакКинни выведал, что комиссия позволит двум парням, подравшимся на стройке посреди рабочего дня, зайти в ринг на два-три раунда в одном из ночных заведений. Заголовок первого материала был таким: «Он назвал меня вшивым каменщиком». Второй материал, который написал был на следующий день, назывался: «Он — вшивый каменщик». Результатом всего этого стало то, что пришлось вызывать пожарные машины, потому что целая туча филадельфийских фанатов пыталась прорваться в Cambria, бойцы андеркарда затмили главный поединок вечера. Поэтому некоторые из боксёрских предпринимателей тогда пытались предложить мне деньги, таким образом они хотели позаботиться о том, чтобы их бойцы были известны публике. Это тоже часть спорта.

Читати також:  Ентоні Джошуа: "Усик - найкращий крузер, якого ми коли-небудь бачили, і я хочу битися з ним"

Нисколько не сомневаюсь в том, что денег ты не взял.

Нет. Я ответил им: «Так дела не делаются».

Как это привело тебя к должности на HBO, и не мог бы ты рассказать о том, как ты чувствовал себя в роли комментатора? Ведь это такая ответственность.

Я писал статьи на NBC, частично занимался продюсированием НФЛ-уикэндов, и в голове у меня горели в какой-то мере необычные идеи. Думаю, для них я слишком страдал авангардизмом. Но индустрия кабельного телевидения появилась на горизонте, и неожиданно на мои услуги появился спрос, после того как я поучаствовал в освещении нескольких боёв Али. Я работал на протяжении года на одной из боксёрских передач совместно с группой журналистов, когда HBO сделали мне предложение сесть за комментаторский стол в их первый (в рамках прямого эфира) вечер бокса. На мероприятии дрался тот боец из тюрьмыRahwayStatePrison- Джеймс Скотт, против Эдди Мустафы. И я подумал: «Это очень классная возможность».

Руководство телеканала работала над тем, чтобы придумать что-то необычное. Бокс тогда переживал спад, HBO пытались обрести свою индивидуальность. А было ещё свободное поле для деятельности. Понимая, что, если у нас найдётся достаточно средств для инвестирования, можно будет подписать абсолютно любого бойца. И, знаете, тогда был отрезок длиной в 15 лет — с 80-х по 90-е — каждый чемпионский поединок с лёгкого по тяжелый вес транслировался на HBO. Поле было свободным, и мы создали ежемесячное шоу со своей аудиторией, как раз в этот период восходили молодые звёзды: Шугар Рэй Леонард, Томми Хёрнс, Марвин Хаглер — и со временем это преобразовалось в нечто, о чём я подумать до этого не мог.

Из всех боёв, на которых ты работал, какой у тебя самый любимый и почему?

Сомневаюсь, что смогу выделить какой-то один. Хаглер против Хёрнса и Леонард против Хёрнса. Первый бой Леонард — Хёрнс — это одно из тех редких противостояний в рамках крупнейшего события, где поединок оправдывает и превосходит все возможные ожидания.

Какое из пост-боевых интервью ты вспоминаешь, как своё самое лучшее?

Мне часто приходит на ум бой Тайсон — Даглас. Джеймс зашёл в ринг спустя несколько недель после смерти матери. Ощущения от этого, плюс эмоции от чемпионского поединка и эмоции от того, что ты дерёшься с Майком Тайсоном — это, я думаю, заставило Дагласа биться так, как думали многие из нас, биться он не был способен, хотя парень не был по-настоящему болен этим видом спорта. Отец его был хорошим бойцом, построил собственный спортивный зал, и мне, кстати, удалось застать его отца на ринге в Мэдисон-сквер-гарден.

Бастера переполняли эмоции после боя, он не мог даже рта открыть. Ни слова произнести не мог. И на протяжении где-то 20-25 секунд — а это считается огромным количеством времени по меркам телевидения — я просто держал микрофон. Молча. Я позволил ему собраться, и он в конце концов сделал это, прокомментировал все эти моменты. На мой взгляд, это было лучшее моё интервью, потому что я отчётливо говорил себе: «Ларри, это «Покажи и расскажи»». («Покажи и расскажи» — игра, которую обычно внедряют в младших классах США. Задача ученика принести какой-то предмет и рассказать про него. — Прим. пер.) И когда «покажи» — настолько хорошо, неважно — сам поединок или какой-то подобный момент, то просто закрой рот и дай картине рассказать историю самой. То, как Бастера переполняли эмоции, как сильно это выглядело, это заставило меня подумать: «Спокойно, сейчас мне нужно вести себя профессионально».

Расскажи о скандально известной перепалке с Мейвезером после его нокаутирующего удара в момент недосмотра рефери Джо Кортеза. В начале он положил тебе свою левую руку на плечо, а затем обстановка превратилась в нечто прямо противоположное: он обвинил тебя в вечном предвзятом отношении к нему, а ты ответил: «Хотел бы я быть на 50 лет моложе сейчас и надрать тебе зад». Было ли тебе вообще известно о том, что вы на ножах с ним, что впоследствии оказалось на поверхности в интервью после боя с Ортисом?

*Смеётся* … Я думаю, что мы были на клинках… Флойд своим поведением, высказываниями на «24/7» во время раскрутки спровоцировал пристальное наблюдение за ним. Уж точно не один я обратил внимание на то, что Мейвезер в тот период избегал лучших представителей веса, и, когда кто-то критиковал его по этому поводу, он этих людей знал поимённо и имел в виду. Я был, возможно, единственным представителем медиа с такой точкой зрения, и, поскольку я работал на телевидении, все знали о моём мнении. Это было фоном развернувшегося [в интервью].

Бой завершается противоречивой концовкой. Даже несмотря на то, что правил он не нарушал, с точки зрения зрителей и здравого смысла, удар был нанесён исподтишка. И тут, как только я начал произносить слова и как только он почувствовал, что я собираюсь затронуть инцидент в ринге, — а он очень сообразительный молодой человек и понимает, что это станет частью общего взгляда на произошедшее и него самого, — то он прибег к предъявлению личных претензий: «Ты ни черта не понимаешь в боксе. Я скажу руководству, чтобы тебя уволили с телеканала».

Я инстинктивно контратаковал всем известным высказыванием. Знаете, в какой-то мере это было непрофессионально с моей стороны. В том смысле, если ты интервьюируешь кого-либо или описываешь происходящее в ринге, то всё должно быть исключительно по существу. Только о событии. Об участниках мероприятия. Я был приверженцем такого убеждения в журнализме всю сознательную жизнь. Но тут я интуитивно нанёс ответный удар. И это было личным моментом. И потом, понимаете, когда я уже размышлял об этом эпизоде, мне стало понятно, что это было чересчур. Как профессионалу, как комментатору, как журналисту [подобает]. Но это была непроизвольная реакция. И в этом нет ничего предосудительного. Ё моё, ну хоть один раз в жизни может человек ошибиться и позволить эмоциям взять верх во время боя, на котором ты работаешь.

Многие из нас — репортёров — оказываются в ситуациях, когда их мужество подвергается проверке.

Читати також:  Тайсон Ф'юрі поставив несподіваний ультиматум з приводу бою з Джошуа

Заранее не мог я придумать этот момент. Не мог придумать свой ответ. Это была человеческая реакция в разгаре беседы. Я не сразу понял, что целью его нападок было отвлечь внимание от того, что произошло в конце поединка. Он пытался сменить тему. Получилось успешно.

Я задавал те вопросы, которые должны быть заданы независимо от того, на каком поединке я работаю. Атмосфера в арене была очень напряженной, люди были эмоционально вовлечены. При продаже билетов нигде не говорилось о том, что удар исподтишка не противоречит правилам. Зрители были заведены, и я думаю, Флойд это понимал.

Флойд в итоге извинился перед тобой? А он сдержал своё слово — угрозу, что он попроситHBOтебя отстранить от работы навсегда?

Нет, ничего слышно потом об этом не было. Извинения он принёс. Это была странная ситуация, потому что тогда компанию возглавил новый человек — Кен Хершман, а тут происходит это во время прямого эфира. После он уведомил меня о том, что не следует больше поднимать тему об этом инциденте. Вообще, когда Хершман появился в качестве главы HBO, обсуждал всяческие аспекты, то его просьба ко мне была: «Будь чуть помягче с Мейвезером, поскольку это может стоить компании миллионы долларов», и это было ещё того, как состоялось моё интервью с Мейвезером. Они вели переговоры относительно продления контракта на несколько поединков (и в конечном итоге Мейвезер предпочёл Showtime телеканалу HBO спустя менее чем два года, в начале 2013, — Прим. авт.). И в ответ я только посмотрел на Хершмана и ничего не ответил, потому что я понимал, что если они хотели, чтобы я в прямом эфире комментировал… Я ответил: «Лелеять- это не про меня».

Это был единственный раз, когда HBO устанавливали для меня какие-то ограничения по поводу того, что произносить можно, а что — нельзя.

Ты в 2012 году покинул HBO. Что произошло?

Мы отправились в Эль-Пасо на какой-то бой (Хулио Сезара Чавеса мл. — Прим. авт.) и там были войны наркодельцов Хуарасе, чем, в свою очередь, были обеспокоены в Эль-Пасо. Поэтому [правоохранительные органы] заключили сделку с городом о том, что в день поединка продажа пива будет запрещена. Кто-нибудь когда-нибудь слышал о вечере бокса без кружки пива? Я посчитал это забавным и хотел обсудить атмосферу вокруг поединка. Перед боем мне сказали, что не стоит поднимать тему о продаже пива. Приступив к работе перед боем, я сказал: «Я сталкиваюсь с таким впервые» и изложил суть. И вскоре после этого, я подписал заявление об увольнении, и мы заключили сделку.

У меня не было желания больше там трудиться. И он [глава компании] тоже не хотел меня видеть на комментаторском кресле. В частности, потому что считал, что я каким-нибудь образом могу подвергнуть его опасности. Признаю, что были ситуации, в которые я мог урегулировать иначе. Меня можно упрекнуть в том, что и как я сказал. Я использовал критику, если она была основательной. Но это было последней каплей. Больше я там работать не мог.

Как-то раз в беседе со мной, когда ещё не началась пандемия и я работал в Los Angeles Times, ты сетовал на сократившуюся часть материалов, посвящённых боксу, публикуемых в интернете. А как изменилось твоё мнение сейчас — когда спорту больше стало уделяться внимания на таких платформах как ESPN, FOX, Showtime и DAZN?И как ты оцениваешь состояние бокса сейчас?

Ввиду пандемии невозможно прикинуть, каково фактическое положение дел. Бокс подвергся испытаниям, как и любой другой спорт. Сообщалось о намерении организовать по ходу этого года поединки как для уже состоявшихся боксёров, так и для юных, и также был слух о желании Канело выступать четыре раза в год. Это может серьёзно повлиять на других бойцов, горящих проявить себя, вместо того чтобы прятаться и выжидать наиболее выгодного предложения. Появилось столько интересных молодых ребят: легковесы проявляют себя больше всего, пока бойцы полусреднего дивизиона, по видимости, пропадают без дела. Но хочется надеяться, что нам доведётся посмотреть на поединки тяжелого веса, где будут противостоять бойцы с разными стилями и выдающимися личными качествами. Как только людей снова пустят на трибуны, дела начнут идти настолько хорошо, насколько это будет возможно.

Глядя на то, как сейчас выделяется на фоне всего происходящее в тяжелом весе. Глядя на то, как телеканалы всё больше выделяют платформ для бокса — больше, чем когда-либо — говорит о том, что бокс один из бессмертных видов спорта, который вновь вернёт свои позиции и завлечёт детей в спортивные залы, и лучшие из них найдут свой путь на профессиональный ринг.

Кто из нынешних бойцов импонирует тебе больше всего?

Ну, тяжеловесы сейчас просто вне конкуренции. Безусловно мне очень интересно противостояние Тайсон Фьюри — Энтони Джошуа. Любопытно посмотреть на то, с чем вернётся на ринг Уайлдер. Хочу посмотреть, вернётся ли Энди Руис. У него всё достаточно хорошо, но я не уверен, что он сам хочет этого. Что бы ни делал Канело — мне это всегда интересно. Я хотел бы увидеть его в ринге с Джермаллом Чарло.

А обстановка в полусреднем дивизионе говорит сама за себя. Пока все хотят увидеть Спенс — Кроуфорд, бойцы пытаются выиграть джекпот — получить возможность подраться с Пакьяо — подраться, выиграть, да ещё и денег заработать. Но, я так понимаю, Кит Турман тоже так думал… Я все свои деньги проиграл. Виднеются также интересные средневесы и бойцы второго среднего веса, которые потенциальные претенденты на бой с Альваресом.

Помимо этого, есть ещё Теофимо и Гарсия. Мне нравится Райан. На мой взгляд, он славный парень, так многих он ведёт за своей карьерой и продолжает увеличивать фанатскую базу, хорошо говорит и выглядит как звезда в ринге и вне его. Интересно было бы посмотреть на то, как он справится с с лучшими. Возможно, ещё рановато, но он стремится испытать свои силы, прямо как это делал Канело в таком возрасте. Да, Сауль уступил Мейвезеру, ну и что с того?

Я смотрю все эти бои и делаю это с выключенным звуком. Видимо, таким способом я погружаюсь в просмотр.

Что тебя расстраивает в сфере бокса больше всего?

Читати також:  Наоя Іноуе здолав Ноніто Донейра у драматичному конкурентному бою, вигравши Всесвітню боксерську суперсерию в найлегшій вазі

Поскольку сейчас есть целый ряд промоутерских компаний и телеканалов, минусом всего этого является то, что промоутеры стремятся защитить своих набивающих карманы бойцов, что вовсе не удивительно. Но было время, когда поражение бойца в важном поединке не означало конец карьеры или жизни. Очень расстраивает тот факт, что сейчас запросто может сорваться какой-нибудь крупный поединок из-за финансовых разногласий между сторонами. Был период, когда, наверное, с этим дела обстояли попроще — и гонорары тогда тоже были приличные — потому что не было ощущения, что — вот — сейчас так много денег стоит на кону в бою, что очень легко можно потерять эту возможность, поэтому нужно избегать поражения. Это приводит к некому застою. Всегда должны быть интересные для просмотра бои, и, пока у нас есть, на что посмотреть, мы ещё и предвкушаем предстоящие большие бои, а не сидим целый год и ждём одного поединка.

Не уверен, что ты сможешь дать ответ на этот вопрос, но — теперь, когда я знаю, что ты смотришь бои без звука, — что ты думаешь об уровне нынешних комментаторов? Периодически слышна критика в их адрес, в которой отмечается их пристрастность к бойцу, представляющему телеканал-конкурент. Я уверен, что ты бы такого не допустил.

Нужно быть с этим осторожным и описывать события в ринге максимально объективно. Это означает, что иногда нужно гласить правду, а иногда — быть сдержаннее.

Я большой фанат Брайана Кенни. На мой взгляд ESPN великолепно справляется со своей работой. Бывает, что человек пять сидят за комментаторским столиком, а для меня это слишком много информации, чересчур много людей. На мой взгляд, идеальный состав: один плэй-бай-плэй комментатор, видящий всю картину происходящего и передающий пас своему напарнику, когда это требуется. У нас был эксперт — Эммануэль Стюард или Рой Джонс — они знают, каково быть в ринге и понимают то, что далеко не всегда ясно для журналистов. И должен ещё быть третий человек, который дополнял бы других, при этом не повторяясь.

Когда слышны голоса трёх-четырёх человек, то для меня это слишком много. Всегда есть ещё одна какая-нибудь сторона боя, которую можно обсудить. И тогда, вероятно, может понадобиться четвёртый комментатор, рассказывающий о бое, о его истории, ожиданиях. И если при таком раскладе всё срастается, то всё в порядке.

Есть очень преуспевающие парни в этом деле, по-настоящему профессиональные интервьюеры. Марк Кригель делает ту же работу, что когда-то делал я, но у него подход индивидуальный.

Марк бывает мне напоминает тебя.

Благодарю. Марк мне симпатичен — у него достаточно острый ум, пишет красивым языком, и он, кстати, однажды признавался мне, что я был для него примером, когда он ещё только начинал свою карьеру в Нью-Йорке.

Идеальный для меня вариант — бой комментируют Брайан Кенни, какой-нибудь образованный экс-боец и кто-нибудь по типу Марка. Вот для меня это самый лучший вариант. Мне ещё нравится Манникс (Крис Манникс, DAZN. — Прим. пер.). Чего я в последнее время замечаю меньше во время эфиров — это того, что может тебя заставить улыбнуться. Просмотр спортивных событий должен сопровождаться весельем. Ведь есть способы, с помощью которых можно добавить немного юмора и подать это таким образом, чтобы люди улыбнулись и наслаждались просмотром, и боем — тоже.

Мне бы очень хотелось снова увидеть твоего коллегу — Джима Лэмпли — в рингсайде? Есть какая-то надежда на его возвращение?

Джим отличался глубокой личностью и профессионализмом, всегда великолепно подготавливался к шоу и всех этим заражал, но сейчас он преподаёт в университете Северной Каролины и наслаждается жизнью в Чейпл-Хилл. Но, да, присутствие Джима было очень важным.

Стоит ли ждать возвращения бокса на телеканал HBO илитвоя отставка стала настоящим концом этой эры?

Навсегда- это длительный период времени. Не было сказано: «Мы оставляем сферу бокса окончательно». Поэтому, есть ли вероятность их возвращения с каким-нибудь крупным ивентом? Они такую возможность оставили открытой. Произойдёт ли это с другими платформами… Быть может, HBO отыграл свою роль в истории бокса. Но определённые бойцы — они как «Хэмилтон» на Бродвее. «Хэмилтон»- это чемпион в тяжелом весе, который вернул всех на Бродвей. Можно часто увидеть, как какой-нибудь боец или бойцы приходят и берут эту роль… но промоутеры связаны с телеканалами.

И все же, я всё ещё верю. Сейчас есть достаточно смышлёных ребят на телевидении, и я убеждён, что впоследствии мы увидим лучшие бои и лучшие шоу, поскольку FOX, ESPN, Showtime и DAZN — занимаются развитием бойцов, которые востребованы.

Судя по всему, нас ждёт настоящая классика бокса — в субботу на ESPN мексиканцыМигель Берчельт и Оскар Вальдес разделят ринг в бою за звание чемпиона мира во втором полулёгком весе. Такого рода события по-прежнему вызывают у тебя чувство предвкушения? Будешь бой смотреть?

Не уверен, буду ли, но, раз уж я дома, наверно посмотрю. Не могу сказать, что предвкушаю что-то достаточно часто, но бойцы, которые мне нравятся, — это Райан Гарсия и Хосе Рамирес — Калифорнийские парни с мексиканским бэкграундом, умеющие хорошо драться и закатывать шоу.

А, посмотрев, как этот парниша Лопес побил Ломаченко, я понял, что мне на душе стало немного легче от этого. Я смотрел и думал: «Ничего себе, откуда взялся этот юноша?» Так что восторг в моём сердце от боёв периодически откликается, но сейчас я в основном просто наблюдаю.

Что ж, желаю тебе счастливого дня рождения, и я очень благодарен за то, что согласился созвониться со мной и пробеседовать так долго, Ларри. Более того, хочу сказать тебе спасибо, что ты так высоко установил планку относительно того, как должен вести себя репортёр и как он должен комментировать бои. Многие из нас равняются на тебя и стараются глаголать истину с максимальной ответственностью.

Мне очень приятно, Лэнс. Эти слова с лихвой покрывают посвящённое мной время.

Cделать ставку: